Георгий Бовт: даже если Байден решит наносить какие-то удары, каждый из них он будет взвешивать

  • Автор:

Путин и Байден встретились в Женеве, переговоры шли три с половиной часа. Какие итоги можно подвести и как заявления президентов, сделанные на пресс-конференциях, оценивают политологи?

Владимир Путин и Джо Байден. Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Продление ДСНВ — свидетельство приверженности России и США контролю над ядерными вооружениями. Об этом говорится в совместном заявлении Владимира Путина и Джо Байдена по итогам переговоров в Женеве.

Президенты подтвердили приверженность принципу, согласно которому в ядерной войне не может быть победителей. Путин на пресс-конференции сообщил о том, что с обеих сторон было желание искать сближения позиций. Диалог был открытым и без отклонений от заданных тем. Давления сторон друг на друга не было.

Основные заявления российского президента:

О стратегических наступательных вооружениях:

«На Соединенных Штатах Америки и на Российской Федерации лежит особая ответственность за стратегическую стабильность в мире, исходя хотя бы из того, что мы являемся двумя крупнейшими ядерными державами и по количеству боезапасов, боеголовок, и по количеству средств доставки, и по уровню, по качеству, современности ядерных вооружений. Мы эту ответственность осознаем. Я думаю, что для всех очевидным является тот факт, что президент Байден принял ответственное и, на наш взгляд, абсолютно своевременное решение о продлении договора СНВ-3 на пять лет, это значит, до 2024 года. Конечно, встает вопрос о том, что дальше. Мы договорились о том, что начнутся консультации на межведомственном уровне под эгидой Госдепа США и Министерства иностранных дел России. Коллеги на рабочем уровне определятся с составом этих делегаций и с местом работы, и с периодичностью этих встреч».

О возвращении послов и вступлении Украины в НАТО:

«Да, что касается возвращения послов в места своей работы, в Москву, соответственно, американского посла, в Вашингтон — российского, мы договорились о том, что этот вопрос решен. Они возвращаются к месту своей постоянной службы. Но когда конкретно — завтра, послезавтра — это вопрос чисто технического характера. Договорились также о том, что Министерство иностранных дел Российской Федерации и Госдеп США начнут консультации по всему комплексу взаимодействия на дипломатическом треке. Там есть о чем говорить, завалов накопилось очень много. Как мне показалось, обе стороны, в том числе американская, настроены на то, чтобы искать решения. Что касается Украины, то да, эта тема затрагивалась. Не могу сказать, что уж очень подробно, но, насколько я понял президента Байдена, он согласен с тем, что в основе урегулирования на юго-востоке Украины должны лежать Минские соглашения. По поводу вступления возможного Украины в НАТО — эта тема затрагивалась мазком, здесь, пожалуй, нечего обсуждать. Вот в общих чертах примерно так».

Об Алексее Навальном:

«По поводу нашей несистемной оппозиции и гражданина, которого вы упомянули, первое: значит, человек этот знал, что нарушает действующие в России законы. Он обязан был отмечаться как лицо, дважды осужденное к условной мере наказания. Сознательно, хочу это подчеркнуть, игнорируя это требование закона, этот господин выехал за границу на лечение, его не требовали органы власти на регистрацию, как только он вышел из больницы и разместил свои видеосюжеты в интернете, такое требование возникло. Он не явился, проигнорировал требование закона, его объявили в розыск. Зная об этом, он приехал. Я исхожу из того, что он сознательно шел на то, чтобы быть задержанным. Он сделал то, чего он хотел. Поэтому о чем здесь можно говорить?»

Пресс-конференция Джо Байдена началась после того, как общение с журналистами завершил Владимир Путин. По словам президента США, он сообщил президенту России, что его повестка не направлена против России. Как подчеркнул Байден, он работает не против России, а в интересах народа США.

Пресс-конференцию Байдена транслировал в прямом эфире телеканал «Россия 24»:

«Было достаточно много шума вокруг этой встречи, но могу вам сказать: самое главное — нет никакой замены диалога, который происходит лицом к лицу. На мне и президенте Путине лежит огромная ответственность, а именно — улаживать взаимоотношения между нашими странами, крупными державами. Эти отношения должны быть предсказуемыми и стабильными. И мы должны сотрудничать в тех областях, которые представляют для нас общий интерес. У нас есть различия, и я хотел объяснить президенту Путину, почему и в чем состоят наши различия, и хотел объяснить, почему я говорю то, что говорю, и то, каким образом мы отвечаем на определенные действия, которые угрожают и Соединенным Штатам Америки. Ему я сказал, что повестка дня не направлена против России, все делается для американского народа: это борьба с пандемией, восстановление взаимоотношений с европейскими странами, Францией, Германией, и защита нашего народа, это моя ответственность как президента. Я ему тоже сказал, что ни один президент Соединенных Штатов не может не защищать демократические ценности, универсальные свободы, права человека — все то, что является фундаментальным для нас, все то, что является ДНК каждого нашей страны и каждого человека».

Заявления президентов комментирует политолог Георгий Бовт:

— После пресс-конференций обоих президентов что можно считать главным итогом саммита?

— Главным итогом саммита можно считать, что они не поссорились, а это уже хорошо. И они сдерживали друг друга, сдерживали сами себя и избегали перехода к конфронтации. Надо сказать, что итоговые конференции, которые были проведены порознь, тоже говорят о том, что Путин и Байден избегают резких нападок. Даже слова Байдена, которые кажутся нам довольно резкими, по сравнению с тем, что говорил также Трамп, или с тем, что принято говорить в американском политическом классе в адрес России, — это весьма умеренная риторика.

Чисто с человеческой точки зрения, как вы думаете, президентам удалось наладить личный контакт?

— Ну как, там никакой дружбы, конечно, не будет и не будет таких отношений, как у Путина были с Бушем или у Клинтона с Ельциным. Это холодные, очень прагматичные отношения, взвешенные, но и без взаимных истерик и без каких-то эксцессов, на которые был способен Трамп, потому что он мог поехать на саммит с Путиным, а потом шарахнуть такими санкциями — мало не покажется. Причем, например, это же он выслал самую большую группу дипломатов в ответ на отравление в Солсбери из солидарности с англичанами, а потом сказал, что погорячился. Байден таких шагов делать не будет, если и будет наносить какие-то удары, то будет взвешивать каждый.

— К слову, о возвращении послов. В общем-то, Владимир Путин практически об этой теме заявил первый на конференции, что им удалось договориться на этот счет. А еще какие-то практические результаты есть?

— Вообще, о возвращении [посла] Салливана в Москву было заявлено за несколько дней до саммита, и, судя по всему, это не было решением саммита, а саммит стал поводом для того, чтобы об этом объявить, потому что ситуация с отсутствием послов нелепа, и надо было как-то из нее выбираться. Ну, вот из нее выбрались, объявив это результатом саммита, ну, пусть так. Дальше я бы процитировал Байдена, который сказал на пресс-конференции, что результат этого саммита станет известен через шесть месяцев. Это, пожалуй, самое точное определение, поскольку все ушло в переговоры между профильными ведомствами. И теперь, скажем, МИД и Госдепартамент будут обсуждать — а что же у нас с посольствами и консульствами. Там накопилось столько много претензий и обид, и сделан уже целый ряд враждебных шагов, которые довольно трудно будет поправить. Американским дипломатам запретили перемещаться по России свободно, с августа будет запрещено нанимать российских служащих, и это парализует работу ведомства в том плане, как оно привыкло это делать. Кстати говоря, период, который дан, до августа, внушает надежду: может быть, они в июле о чем-то договорятся и отступят назад. Но вот восстановление ситуации [в соответствии с состоянием] на конец 2016 года, когда Барак Обама начал дипломатическую войну, выслав три десятка российских дипломатов, это не факт, что произойдет. Восстановление консульства в Екатеринбурге, во Владивостоке, недавно закрытом, и так далее, не факт, что это произойдет. Это будет предмет тяжких, вязких, тяжелых переговоров. И американцы, конечно, хотят расширить представительство, они и визы перестали выдавать и не могут это делать в силу своих процедур. Я не уверен, что мы хотим, чтобы американское посольство восстановилось до прежних размеров.

Итоги саммита подводит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов:

— Можно ли считать саммит успешным, исходя из того, что уже рассказал на пресс-конференции Владимир Путин?

— Это как раз тот случай, когда самым важным является именно сам факт мероприятия, а не его суть. Потому что было очевидно изначально, собственно, позиция российской стороны уже была такая: не ждите никаких прорывов, не ждите никаких сенсаций. Но действительно важно, что президенты все-таки решили провести эту встречу. И в этом плане, еще раз повторю, сам факт этой встречи уже был самым главным ее итогом. Поэтому ожидать, что действительно будут какие-то там сенсации, прорывы, мы в чем-то убедим американцев или они в чем-то убедят нас, это было бы странно. Естественно, этого не произошло, я уверен, что по итогам пресс-конференций мы в этом ожидании укрепимся. Понимаете, много было исторических параллелей, связанных с 1985 годом, встречей Рейгана и Горбачева, но тогда абсолютно другая была канва, тогда Горбачев уже был готов к тому, что потом назовут «перестройка», и он сделал шаг навстречу и четко выразил желание менять страну. Как вы понимаете, в случае с Путиным ситуация принципиально иная. Он четко совершенно выстраивает по-прежнему линию обороны, в ответах это явно видно: это ваша точка зрения, она неправильная. То есть в этом плане Путин по-прежнему исходит из того, что он прав, Россия ничего такого опасного не делает, это все западные фантазии. И очевидно совершенно, что Путин ехал на переговоры по-прежнему с этим намерением, что называется, от своей позиции пока не отступать. Но при этом тоже ясно совершенно, что российская экономика не готова к сверхдлинному противостоянию с США, которые просто экономически очевидно, что гораздо более могущественная страна, тут спорить не о чем. И в этом плане мы выражаем свою готовность к разговору, она, собственно, и обозначена была этой встречей, но при этом мы понимаем, что стоит дать слабину, как просто нас окончательно раздавят. Я думаю, с этим пониманием Путин приехал на переговоры и это понимание обозначил: мы готовы к разговорам, мы понимаем все издержки конфронтаций. На сдачу принципиальных позиций не готовы, на условную перестройку а-ля 1985 год категорически не готовы, претензии все отрицаем, давайте искать какие-то линии взаимодействия. Но, как вы понимаете, за несколько часов эти линии найти просто невозможно.

— Контроль над ядерными вооружениями и вопросы о стратегических наступательных вооружениях, исходя из того, что мы услышали, — это, наверное, единственный вопрос, который не вызвал разногласий, а в остальном?

— Вы справедливо замечаете, что ведь тоже мы должны задать вопрос: а в чем сила нашей позиции, чем мы интересны Соединенным Штатам, что они все-таки идут на разговор с нами, будучи очевидно более экономически сильной стороной этой истории? И у нас есть аргументы, один из них вы назвали. Ситуация с ядерным потенциалом России — конечно, это сильный аргумент, который мы используем, в том числе и для склонения к разговору с нами. Другой аргумент, я думаю, он тоже достаточно очевиден, хотя вряд ли о нем открыто говорили на переговорах, — это все-таки наша роль как сырьевого поставщика в сторону Китая, и очевидно совершенно, что Россия является важным фактором укрепления Китая. И это то, о чем Соединенные Штаты, естественно, думают. [Экс-президент США Дональд] Трамп просто об этом открыто говорил, естественно, демократы говорят об этом скрыто, но конфликт-то с Китаем становится все более очевидным, и он стал гораздо более жестким при демократах. Соответственно, Россия становится частью этого пасьянса, и это тоже сильный аргумент. Поэтому, по крайней мере, есть два важных момента, которые США учитывают, и вокруг этого, я и думаю, будет строиться реальный разговор. Можно еще, конечно, придумать какую-нибудь тему климата, кстати, обратите внимание — многие считали, что там начнется саммит климата, вроде как нашли сюжет, который может нас формально сблизить, но я пока никаких серьезных на этот счет заявлений, даже формальных, не слышал. То есть люди перешли к реальной повестке, а не к фантомной — действительно важный вопрос вооружений, а что касается нашей роли, о чем я сказал, в этом пасьянсе США — Россия — Китай, конечно, на первых переговорах президентов эта тема не могла подниматься в лоб, но наверняка она между строк присутствовала.

Вот что думает директор Фонда изучения США имени Франклина Рузвельта Юрий Рогулев:

— Прорыва никто и не ждал, а насчет договоренностей, тут, мне кажется, пока что у нас основания надеяться сохраняются. Во-первых, возвращение послов — это вообще дело такое, политическое решение, которое можно было быстро принять, они и приняли. Послы возвращаются, и сказано, что обе стороны приступят к разгребанию завалов на дипломатическом фронте, которые накопились за много лет. И второй момент: прозвучали твердые намерения стран начать диалог между ведомствами по ограничению стратегических вооружений. Опять-таки это только начало, но у нас до этого вообще никакого диалога не было, вообще ведомства не контактировали друг с другом, никакие: ни МЧС, ни военные, ни дипломаты. Так что хорошо, что такой диалог возобновляется, и он все-таки при определенном стечении обстоятельств может привести к нормализации отношений между странами.

— На саммите затрагивалась тема Украины, при этом, по словам Путина, тему вступления Украины в НАТО — лишь «мазком». О чем это говорит, что им не удалось договориться по Украине?

— Нет, наоборот, там прозвучали достаточно оптимистические заявления. Во-первых, Путин заявил на пресс-конференции о том, что Байден согласился: основа для урегулирования конфликта — выполнение Минских соглашений. Но, исходя из того, что Украина отказывается выполнять Минские соглашения, у нас появляется надежда, что все-таки американская сторона будет подталкивать Украину к соответствующему поведению в отношении этих минских договоренностей. Так что здесь, мне кажется, эта тема прозвучала в более позитивном ключе, нежели в негативном. Что касается вступления в НАТО Украины, так же как и Грузии, да, я думаю, что этот вопрос будет возникать еще многократно. На данный момент, если хотите знать мое мнение, то Соединенным Штатам выгодно такое положение, выгодно использовать и Украину, и Грузию как некое такое пугало, как красную тряпку для России, чтобы держать в тонусе, в напряжении российскую сторону.

Переговоры Владимира Путина и Джо Байдена длились в общей сложности 3,5 часа с учетом перерывов.

Источник

О сайте

Информационный сайт последних и актуальных новостей о страховании.

Комментарии

Посетители

Август 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июл    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031  
Яндекс.Метрика